Дети
Притворная улыбка Насти тотчас приняла проникновенный облик, в глазах её отразилась сердечная радость.
– Завтра уроки в три заканчиваются. Если хочешь, подходи к моей школе. Это красное кирпичное здание через два перекрёстка вон в ту сторону, – сказала Настя и указала пальцем направление.
– Я обязательно завтра приду! В три у школы! – радостно воскликнул я.
Я захотел снова обнять её, но на миг заколебался и, промедлив, уже не решился. Чтобы как-то скрыть свою неловкость, я быстро надел кепку, которую до сих пор сжимал в руке от сильного волнения, и побежал к велосипеду.
– До завтра, Настя! – крикнул я, обернувшись, так как всё же ещё не успел попрощаться.
Настя улыбнулась в ответ и побежала к выходу из сквера, вероятно, она уже опаздывала на тренировку по волейболу. Я же вскочил на своего железного коня и закрутил педали домой. Движения мои были преисполнены бодрости, а выражение лица – захлёстывавшей меня радости. Сегодня я наконец-то заглянул в глаза той самой девчонке, в которую я, кажется, влюбился.
Глава восьмая
БУКЕТ ИЗ ОДУВАНЧИКОВ
В мире есть немало людей, страдающих от аллергии на цветение растений. Для них прогулка по весеннему полю может обернуться едва ли не каторгой и навряд ли доставит удовольствие. Люди, подверженные такому недугу, могут умиротворённо созерцать весенний пейзаж скорее через красочные фотографии и талантливо написанные картины.
К счастью, природа распорядилась так, что мне было абсолютно неведомо подобное заболевание. И она действительно поступила мудро, одарив меня бесценной возможностью наслаждаться неповторимой красотой майского дня, ибо не было ещё такой весны, когда бы я решил пренебречь столь потрясающей возможностью. Весна девяносто восьмого года не стала исключением, и в прекрасный солнечный день, пятого мая, я отправился в поле, чтобы насладиться красотой необъятных просторов, раскинувшихся буквально в километре от нашей деревни.
Я очень любил покататься по этому полю и делал так с тех самых пор, когда научился управлять двухколёсным велосипедом, а это уже не менее четырёх лет моего непрерывного водительского стажа. Однако в тот самый день я отправился туда не только для того, чтобы насладиться пленяющей красотой бескрайнего пространства, залитого янтарным солнечным светом, как делал это каждый год. Как, вероятно, помнит читатель, пятое мая было днём, на который мы назначили с Настей свидание. Я решил хорошенько подготовиться к нашей встрече и отправился в поле, чтобы нарвать букет для этой замечательной девчонки, чья цветущая красота определённо заслуживала быть дополненной красотой букета из таких же цветущих одуванчиков. Бесчисленными жёлтыми цветками поле было усеяно каждое начало мая, и у меня не было ни капли сомнений в том, что мне удастся собрать огромный букет.
После того как я принялся срывать одуванчики, не прошло и двадцати минут к тому моменту, как моя охапка превратилась если не в роскошный букет, восхищавший своей изящностью, то хотя бы в груду жёлтых цветов, впечатляющую своими размерами. Зато мне удалось добыть красивую голубую ленточку, которой я обвязал охапку, превратив её в сносное подобие букета. Этот букет я планировал доставить точь-в-точь в три часа к месту встречи, которую я ждал с нетерпением, – красному кирпичному зданию в двух кварталах от городского сквера. Однако транспортировка букета внушительных размеров на расстояние пятнадцати километров при помощи велосипеда была для меня далеко не простой задачей. Лучшее решение, которое пришло мне в голову, – это аккуратно завернуть цветы в газету, после чего закрепить их шнурками на багажнике велосипеда. Я так и сделал. На сей раз я отвечал за важный груз для прекрасной принцессы, поэтому выехал заранее, чтобы добраться до Можайска не спеша и довезти букет в целости и сохранности.
День выдался по-летнему знойным. Солнце застыло высоко в небе, яркие лучи его нагревали и без того разгорячённый проезжающими машинами асфальт. Слабый ветер лишь изредка баловал едва ощутимой прохладой. Несущиеся мимо грузовики поднимали пыль, которая тотчас обжигала ноги. Мне приходилось ехать очень медленно по сравнению с тем, какую скорость я мог развивать в апреле, когда солнце ещё не было таким жестоким. Кроме того, я не только старался довезти букет целым и невредимым, но и сам боялся сильно вспотеть от такой изнуряющей езды. Предстать в таком виде перед прекрасной красавицей было бы неприемлемо.
Когда я подъехал к школьному двору, он был абсолютно пустым. Видимо, урок ещё не был окончен. Я отвязал газету от велосипеда, развернул её и достал цветы. Букет оказался слегка приплюснутым, но ещё был способен произвести положительное впечатление и послужить скромным подарком.
Я встал под старый тополь, тень которого была идеальным укрытием от палящего солнца, и принялся дожидаться, когда из школы выбежит толпа оголтелых школьников, радующихся окончанию учебного дня. Ждать мне пришлось совсем недолго – через несколько минут школьный двор уже был заполнен детьми. Теперь главной задачей было отыскать в толпе Настю. Я стал пристально наблюдать за всеми ребятами, пробегающими мимо меня. Наконец я распознал знакомое лицо и тотчас бросился навстречу, пряча букет за спиной. Настя тоже меня узнала и ускорила шаг по направлению ко мне.
– Привет, Настя! – закричал я.
Я обнял её насколько мог крепко одной рукой, так как вторая была занята букетом, и повторил слова приветствия уже более тихим и ласковым голосом:
– Здравствуй, Настенька! Я очень рад тебя видеть.
Сказав это, я вручил ей букет. Такой сюрприз ей явно понравился, несмотря на некую небрежность оформления с моей стороны.
– Какие красивые цветы! – радостно воскликнула она и поцеловала меня в щёку. – Где ты их нашёл?
– В доме недалеко от моего поля. Ой! В поле недалеко от моего дома! – я пребывал в пьянящей растерянности от неожиданного поцелуя.
Настя рассмеялась в ответ. Смех её звучал приятно и сладко, он был преисполнен искренности.
– Куда пойдём? – спросила она меня.
– А у тебя есть велосипед? – ответил я вопросом на вопрос.
– Да, конечно есть!
– Здорово! – обрадовался я. – Тогда мы можем покататься по городу или по лесу.
– Он у меня дома. Пойдём, сходим за ним. Заодно я оставлю дома рюкзак с учебниками. Он очень тяжёлый – с ним не покатаешься.
– Хорошо! Показывай дорогу.
– Завтра уроки в три заканчиваются. Если хочешь, подходи к моей школе. Это красное кирпичное здание через два перекрёстка вон в ту сторону, – сказала Настя и указала пальцем направление.
– Я обязательно завтра приду! В три у школы! – радостно воскликнул я.
Я захотел снова обнять её, но на миг заколебался и, промедлив, уже не решился. Чтобы как-то скрыть свою неловкость, я быстро надел кепку, которую до сих пор сжимал в руке от сильного волнения, и побежал к велосипеду.
– До завтра, Настя! – крикнул я, обернувшись, так как всё же ещё не успел попрощаться.
Настя улыбнулась в ответ и побежала к выходу из сквера, вероятно, она уже опаздывала на тренировку по волейболу. Я же вскочил на своего железного коня и закрутил педали домой. Движения мои были преисполнены бодрости, а выражение лица – захлёстывавшей меня радости. Сегодня я наконец-то заглянул в глаза той самой девчонке, в которую я, кажется, влюбился.
Глава восьмая
БУКЕТ ИЗ ОДУВАНЧИКОВ
В мире есть немало людей, страдающих от аллергии на цветение растений. Для них прогулка по весеннему полю может обернуться едва ли не каторгой и навряд ли доставит удовольствие. Люди, подверженные такому недугу, могут умиротворённо созерцать весенний пейзаж скорее через красочные фотографии и талантливо написанные картины.
К счастью, природа распорядилась так, что мне было абсолютно неведомо подобное заболевание. И она действительно поступила мудро, одарив меня бесценной возможностью наслаждаться неповторимой красотой майского дня, ибо не было ещё такой весны, когда бы я решил пренебречь столь потрясающей возможностью. Весна девяносто восьмого года не стала исключением, и в прекрасный солнечный день, пятого мая, я отправился в поле, чтобы насладиться красотой необъятных просторов, раскинувшихся буквально в километре от нашей деревни.
Я очень любил покататься по этому полю и делал так с тех самых пор, когда научился управлять двухколёсным велосипедом, а это уже не менее четырёх лет моего непрерывного водительского стажа. Однако в тот самый день я отправился туда не только для того, чтобы насладиться пленяющей красотой бескрайнего пространства, залитого янтарным солнечным светом, как делал это каждый год. Как, вероятно, помнит читатель, пятое мая было днём, на который мы назначили с Настей свидание. Я решил хорошенько подготовиться к нашей встрече и отправился в поле, чтобы нарвать букет для этой замечательной девчонки, чья цветущая красота определённо заслуживала быть дополненной красотой букета из таких же цветущих одуванчиков. Бесчисленными жёлтыми цветками поле было усеяно каждое начало мая, и у меня не было ни капли сомнений в том, что мне удастся собрать огромный букет.
После того как я принялся срывать одуванчики, не прошло и двадцати минут к тому моменту, как моя охапка превратилась если не в роскошный букет, восхищавший своей изящностью, то хотя бы в груду жёлтых цветов, впечатляющую своими размерами. Зато мне удалось добыть красивую голубую ленточку, которой я обвязал охапку, превратив её в сносное подобие букета. Этот букет я планировал доставить точь-в-точь в три часа к месту встречи, которую я ждал с нетерпением, – красному кирпичному зданию в двух кварталах от городского сквера. Однако транспортировка букета внушительных размеров на расстояние пятнадцати километров при помощи велосипеда была для меня далеко не простой задачей. Лучшее решение, которое пришло мне в голову, – это аккуратно завернуть цветы в газету, после чего закрепить их шнурками на багажнике велосипеда. Я так и сделал. На сей раз я отвечал за важный груз для прекрасной принцессы, поэтому выехал заранее, чтобы добраться до Можайска не спеша и довезти букет в целости и сохранности.
День выдался по-летнему знойным. Солнце застыло высоко в небе, яркие лучи его нагревали и без того разгорячённый проезжающими машинами асфальт. Слабый ветер лишь изредка баловал едва ощутимой прохладой. Несущиеся мимо грузовики поднимали пыль, которая тотчас обжигала ноги. Мне приходилось ехать очень медленно по сравнению с тем, какую скорость я мог развивать в апреле, когда солнце ещё не было таким жестоким. Кроме того, я не только старался довезти букет целым и невредимым, но и сам боялся сильно вспотеть от такой изнуряющей езды. Предстать в таком виде перед прекрасной красавицей было бы неприемлемо.
Когда я подъехал к школьному двору, он был абсолютно пустым. Видимо, урок ещё не был окончен. Я отвязал газету от велосипеда, развернул её и достал цветы. Букет оказался слегка приплюснутым, но ещё был способен произвести положительное впечатление и послужить скромным подарком.
Я встал под старый тополь, тень которого была идеальным укрытием от палящего солнца, и принялся дожидаться, когда из школы выбежит толпа оголтелых школьников, радующихся окончанию учебного дня. Ждать мне пришлось совсем недолго – через несколько минут школьный двор уже был заполнен детьми. Теперь главной задачей было отыскать в толпе Настю. Я стал пристально наблюдать за всеми ребятами, пробегающими мимо меня. Наконец я распознал знакомое лицо и тотчас бросился навстречу, пряча букет за спиной. Настя тоже меня узнала и ускорила шаг по направлению ко мне.
– Привет, Настя! – закричал я.
Я обнял её насколько мог крепко одной рукой, так как вторая была занята букетом, и повторил слова приветствия уже более тихим и ласковым голосом:
– Здравствуй, Настенька! Я очень рад тебя видеть.
Сказав это, я вручил ей букет. Такой сюрприз ей явно понравился, несмотря на некую небрежность оформления с моей стороны.
– Какие красивые цветы! – радостно воскликнула она и поцеловала меня в щёку. – Где ты их нашёл?
– В доме недалеко от моего поля. Ой! В поле недалеко от моего дома! – я пребывал в пьянящей растерянности от неожиданного поцелуя.
Настя рассмеялась в ответ. Смех её звучал приятно и сладко, он был преисполнен искренности.
– Куда пойдём? – спросила она меня.
– А у тебя есть велосипед? – ответил я вопросом на вопрос.
– Да, конечно есть!
– Здорово! – обрадовался я. – Тогда мы можем покататься по городу или по лесу.
– Он у меня дома. Пойдём, сходим за ним. Заодно я оставлю дома рюкзак с учебниками. Он очень тяжёлый – с ним не покатаешься.
– Хорошо! Показывай дорогу.